Портал правовой информации

усыновление ребенка с вич

Категория: Семейное право

Описание

Новости: Нет никаких причин бояться усыновления детей, живущих с ВИЧ - детям о ВИЧ

усыновление ребенка с вич

Портал о ВИЧ-инфекции для подростков и родителей

Если тебе нет 13 лет Если тебе 13-16 лет Если тебе 16+ Родителям и опекунам "Нет никаких причин бояться усыновления детей, живущих с ВИЧ"

Они вместе почти семь лет. Девочка и мальчик, живущие с приемной мамой. В Свердловской области это был первый случай усыновления детей, живущих с ВИЧ. Приемную семью обрели сразу двое детей. Они - ровесники, не близнецы, но с младенчества росли вместе. Сейчас им 14 лет. В интервью мы будем называть их Маша и Игорь, а приемную маму – Анна. Мы попросили Анну поделиться опытом родительства и расспросили том, чем живет замечательная семья, какое место в ней уделяют ВИЧ-статусу, и какие неожиданности может приносить подростковый возраст.

Расскажите немного о том, как вы поживаете, чем любите заниматься в свободное время

Мы живем хорошо. Дети здоровые и сильные. Любят кататься на лошадях. Игорь интересуется историей. Ему нравится играть в шахматы и вникать во все, связанное с машинами. Маша играет на гитаре и очень увлечена сейчас , как многие девочки её возраста, плетением браслетов из разноцветных резинок. И Маша, и Игорь любят ездить на велосипедах.

Нам очень нравится проводить время вместе, всей семьёй: мы готовим на гриле, ходим в кино, гуляем на природе. А семейные праздники всегда проводим дома, за праздничным столом, с вкусной едой, играми и иногда – подарками.

Дети хорошо ладят между собой? Были ли они друзьями до того, как Вы с ними встретились?

На самом деле, они были друзьями всю жизнь - дольше, чем они со мной. Так получилось, что они были из первых ВИЧ-положительных детей-отказников. Их вместе поместили в больницу почти на четыре года, и только позднее – в детский дом. Так что, они очень привязаны друг к другу, хотя и ссорятся конечно как всякие братья и сестры.

Маша и Игорь знают свой ВИЧ-статус?

Мы все им объяснили. Я не уверена, что они понимают все последствия диагноза, но мы раскрыли статус и продолжаем говорить об этом по мере появления новых вопросов и новых ситуаций.

Как и когда Вы заговорили с детьми о статусе?

В основном, я всегда отвечала на вопросы, когда дети спрашивали. Но только в прошлом году я сказала им название диагноза. Я не спешила с этим потому, что они не очень-то умеют хранить секреты. Особенно у Маши бывают трудности с пониманием, что уместно, а что – нет. Многие части разговора нужно было повторить несколько раз. Ты говоришь им, и вроде бы они понимают, но через какое-то время нужно объяснять снова, в другом контексте.

Разговаривать о ВИЧ было совсем не сложно, а вот помочь понять, почему не с каждым нужно этим делиться – горздо труднее. Я всегда старалась избегать негатива, говоря о ВИЧ, - чтобы диагноз не повлиял на самооценку детей. Объяснять одновременно с этим, почему не каждому нужно об этом знать, и что кто-то может не очень хорошо отреагировать на такую информацию, – непростая задача, здесь нужно находить баланс.

Вы говорите с детьми о биологических родителях? Что сложнее обсуждать – статус или усыновление?

Темы эти очень близкие, связанные друг с другом. Каждому усыновляющему ВИЧ -положительного ребенка стоит иметь в виду, что в приёмной семье вопрос этот несколько усложняется. В некоторых случаях подходить к этой теме стоит иначе, чем в биологической семье. Мы должны быть открыты к этой теме и обсуждать ее с детьми сообразуясь с их возрастом и возможностями понимания. Это их история, и у меня нет права скрывать её от детей, но есть обязанность рассказать это с любовью и деликатностью.

Мы знаем, что у большинства ВИЧ-положительных детей-сирот биологические мамы в какой-то период употребляли наркотики. И с большой вероятностью можно предполагать, что химическая зависимость как-то связана с тем, что от детей отказались. И самое главное, это непосредственно связано с причиной, по которой дети были инфицированы. Конечно маленькие дети, 7-8 лет например, в большинстве своем не представляют, что такое наркозависимость, и эта часть истории должна подождать до времени, когда ребенок подрастет.

Еще важно понимать, что самооценка усыновленных детей часто очень зависит от того, какими они представляют своих биологических родителей. Если им кажется, что биологическая мама была «плохая», они и себя считают плохими. Поэтому для меня важно говорить им факты, ни при каких обстоятельствах не врать об их семейной истории, но я стараюсь представить эту историю в позитивном свете – настолько, насколько это возможно.

Кто ответственный в доме за прием АРВ-терапии? Как это организовано?

Конечно я контролирую ситуацию, но дети отвечают за то, чтобы препараты всегда иметь с собой и вовремя их принимать. Хотя у меня тоже всегда есть запас в сумочке, в машине итд – на случай, если забудут. Дети используют будильник утром и вечером, у них конечно уже и внутренний будильник работает. У каждого есть таблетницы дома и маленькие коробочки для лекарств, которые берут с собой.

Что больше всего докучает детям в их заболевании?

В основном, прием лекарств. Им хотелось бы, чтобы без терапии можно было обойтись. Иногда чувствуют тошноту, а это никому не нравится. В социальном смысле диагноз – не большая проблема.

Случались ли срывы терапии и как Вы с этим справились?

Да, случались. И даже не раз. Игорь решил, что терапия никак не влияет на его самочувствие и перестал принимать лечение просто из любопытства - посмотреть, изменится ли что-то. Мне он все это время говорил, что пьёт лекарства. Конечно, анализы показали, что он пропускает прием терапии. Тогда он придумал принимать препараты незадолго до анализов, и пару раз это получилось, так что он решил продолжить в том же духе. Лечащий врач говорила с ним несколько раз, психолог разговаривал. Наверное, наибольший результат принесла беседа с нашим другом, который к тому же работает равным консультантом в Центре СПИД. Он рассказал Игорю о своем опыте ВИЧ-диссидентства и серьезном ухудшении здоровья после отказа от терапии. С тех пор Игорь постоянно и вовремя принимает препараты. Конечно, мы тоже страхуем этот процесс. Для родителей очень волнительно, когда дети прерывают терапию, но в этом возрасте такое, к сожалению, случается.

Работает ли АРВ-терапия и насколько она важна?

Терапия жизненно важна. Никаких сомнений.

Вам приходилось сталкиваться с нарушением прав, раскрытием медицинской тайны?

Мне об это неизвестно, но мы очень осторожны с тем, кому доверяем информацию. Знают наши друзья и семья, и с этим нет проблем. Остальных мы не посвящаем. Но меня шокировал вопрос медицинского работника. Когда дети были маленькие и не знали свой статус, в поликлинике я говорила «Б-20», чтобы не произносить при детях название «ВИЧ», но медицинские работники не знают такой диагноз. И не знают препараты АРВ-терапии – громко спрашивали, при каком диагнозе назначаются эти таблетки. Мне кажется, они должны быть компетентными в таких вопросах и проявлять больше деликатности, когда говорят в присутствии детей или посторонних людей. Конечно, все это не относится к персоналу СПИД Центра.

Есть ли у детей друзья, живущие с ВИЧ? Считаете ли Вы важным, чтобы они были знакомы с ровесниками с подобным медицинским диагнозом?

Только взрослые друзья семьи. У детей должны быть такие друзья, если они сами захотят. В то же время, мне совсем не нравится категоризация и изоляция наших детей от остальных. Статус не должен быть определяющим в их жизни. Мы действительно не делаем большой истории из позитивного статуса. Это факт, что он у нас есть, но наша жизнь не вращается вокруг статуса. Я хочу и делаю все возможное для того, чтобы у них была обычная жизнь, как у любого ребенка, независимо от диагноза. Для меня очень важно, чтобы они не сводили себя к диагнозу, и диагноз не определял их личную идентичность.

В целом, какое место в жизни вашей семьи занимает ВИЧ?

Около двух минут в 8.30 утра и двух минут в 8.30 вечера, плюс анализ крови раз в квартал.

Что бы Вы сказали родителям, которые сомневаются относительно усыновления ребенка, живущего с ВИЧ?

Образовывайте себя. Когда я решила усыновить детей, у меня не было страха по поводу их диагноза, но знала я о ВИЧ действительно не много. После долгого изучения темы в интернете и консультаций со специалистами я убедилась, что и правда нет никаких причин бояться и отказываться от усыновления.

Большинство людей сомневаются, потому что недостаточно образованы в этом вопросе. Недавно у нас на пару дней останавливалась подруга, которая хочет усыновить ребенка. Возможность усыновления ребенка, живущего с ВИЧ, она не рассматривала совсем, отрицала заранее. Но погостив у нас, увидела, что наша жизнь не отличается от жизни любой другой семьи, и позитивный статус не имеет большого значения. Теперь подруга говорит, что ВИЧ перестал быть проблемой в её глазах и не будет препятствием к усыновлению.

Вы когда-нибудь сожалели о своем решении усыновить девочку и мальчика?

Никогда! Они – моя радость и большое благословение.

Источник:

teensplus.ru

Другие статьи

Открытый Медицинский Форум - Просмотр темы - Могут ли ВИЧ-положительные усыновлять детей?

Открытый Медицинский Форум

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]

Могут ли ВИЧ-положительные усыновлять детей?

Зарегистрирован: 24 апр 2004, 14:28

«Здоровье: Усыновители (усыновитель) должны находиться в хорошем физическом и душевном состоянии, что должно подтверждаться осмотром терапевта при необходимости. Также у них не должно быть никаких физических или умственных заболеваний или увечий, которые могут угрожать нормальному здоровью, образованию или существованию усыновляемого ребенка или детей».

Интерпретация критериев отличается от штата к штату, но в большинстве штатов пары, где супруги имеют различный ВИЧ статус, получают разрешение на усыновление. Одиноким ВИЧ инфицированные людям и парам, где оба супруга страдают заболеванием, вызванным ВИЧ, чаще отказывают в возможности стать усыновителями. Однако, наличие заболевания, вызываемого ВИЧ, не является абсолютно достаточным критерием для отказа в праве стать усыновителем.

Стадия 2. «Стадия первичных проявлений»;

Стадия 3. «Латентная»;

Стадия 4. «Стадия вторичных заболеваний»;

Стадия 5. «Терминальная стадия».

Представляется целесообразным ограничить право быть усыновителями по состоянию здоровья совершеннолетних лиц обоего пола с болезнью, вызванной вирусом иммунодефицита в Стадии 4 и в Стадии 5.

В том случае, если заболевание ВИЧ инфекцией приводит к стойким выраженным расстройствам функций организма, больным присваивается соответствующая группа инвалидности. Если заболевание ВИЧ инфекцией приведет к инвалидности I или II группы, исключающей трудоспособность, такой гражданин будет лишен права стать усыновителем, опекуном (попечителем) на равных с другими гражданами основаниях в соответствии с постановлением Правительства РФ № 542.

В любом случае, усыновление производится судом, который своим решением удовлетворяет просьбу усыновителей (усыновителя) об усыновлении ребенка или отказывает в ее удовлетворении. При решении вопроса о допустимости усыновления в каждом конкретном случае проверяются и учитываются нравственные и иные личные качества усыновителя, состояние его здоровья, сложившиеся в семье взаимоотношения, отношения, возникшие между этими лицами и ребенком, а также материальные и жилищные условия жизни будущих усыновителей.

«Туберкулез (активный и хронический) всех форм локализации у больных I, II, V групп диспансерного учета;»

добавить абзац следующего содержания:

«Болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека, в Стадии 4 и в Стадии 5 в соответствии с российской классификацией ВИЧ-инфекции в редакции 2001 года;».

Зарегистрирован: 28 апр 2004, 17:12

Но если вы все-таки решитесь взять опекунство над ВИЧ (+) ребенком, то вам будет предоставляться ежемесячное пособие, так же терапия ребенку бесплатная, с которой может прожить очень долго, как полноценный ребенок. Так что не теряйте надежды, и в нашем случае есть выход, просто нужно его искать. Может быть рассмотрят именно ваш запрос и вам дадут право на опекунство! Удачи!

Зарегистрирован: 24 апр 2004, 14:28

Для оформления опеки или документов на усыновление нужно обязательное мед. освидетельствование кандидатов, куда входят осмотры у терапевта, инфекциониста (чтоб его), дерматолога, фтизиатра, невропатолога, онколога, психиатра и нарколога. психиатр и нарколог - это справки из серии - на учете не состоит. в принципе, существует официальный перечень заболеваний, при котором разрешение на оформление опеки - усыновление не выдается.

Можно оформить ОПЕКУ отрицательному члену семьи, который и будет собирать справки. Тогда от его партнера нужно только согласие на оформление документов. Аналогично можно действовать и при усыновлении - пришел папа потенциальный, усыновил. либо с согласия мамы будущей, либо сам по себе, если одиночка. А если он потом вдруг женится - ребенка никто не отберет

Надо быть готовым к тому, что за ребенка под опекой придется регулярно отчитываться перед государством, а именно, это заключается в бесконечном сборе справок. на данный момент 2 раза в год справка с места учебы ребенка (с 1 по 15 октября и с 1 по 15 марта), характеристика из школы - дет сада и справку о выплате пенсии о потере кормильца из РУСЗН; 1 раз в год до 15 октября выписку из домовой книги по месту регистрации ребенка, копию финансово-лицевого счета, справку из поликлиники о здоровье ребенка - и так до 18 лет. А вообще, ребятишки под опекой под присмотром органов опеки до 22-23 лет состоят. это так, если потом обращаются за небольшой помощью - где б практику пройти, или на работу устроиться хочется, например, позвони в опеку, вот такое дело. В большинстве случаев всегда идут на встречу и улаживает такие вопросы. Понадобится акт обследования жилищных условий опекунов, справка о доходах опекунов ещё нужна будет обязательно.

И в случае усыновления предоставления справок тоже не избежать, только в течение нескольких лет. Реально весь процесс можно довольно быстро пройти, особенно если органы опеки артачиться не будут. А чтобы не артачились, про вич лучше помалкивать. Детей с вич отдают неплохо под опеку- дедушки-бабушки, и др. родственники их иногда забирают, что просто ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, в других случаях достаточно заявить что-то типа "хочу помочь ребенку и ничем вы меня не напугаете. " отдадут. в обратных ситуациях, даже если умудритесь проскочить медосмотр, найдут к чему придраться. поэтому лучше действовать отрицательному члену семьи.

Зарегистрирован: 24 апр 2004, 14:28

> Могут ли ЛЖВ усыновлять детей? Есть такой ПЕРЕЧЕНЬ ЗАБОЛЕВАНИЙ, ПРИ

> НАЛИЧИИ КОТОРЫХ ЛИЦО НЕ МОЖЕТ УСЫНОВИТЬ РЕБЕНКА, ПРИНЯТЬ ЕГО ПОД ОПЕКУ

> (ПОПЕЧИТЕЛЬСТВО), ВЗЯТЬ В ПРИЕМНУЮ СЕМЬЮ

> В нем одним из пунктов указано "Инфекционные заболевания до снятия

> с диспансерного учета". Орган опеки ссылается на сей пункт, отказывая в

> Как удалось выяснить, в разных регионах практика разная, а есть ли

> какие разъяснения по этому вопросу?

Зарегистрирован: 24 апр 2004, 14:28

заболеванию (включая ВИЧ и гепатиты) не может усыновить ребенка.

Несколько лет назад координационный совет при Минздраве РФ готовил

рекомендацию для внесения изменений в закон, исключающий ВИЧ-инфекцию

из этого списка. К сожалению, планам не удалось сбыться, и данная

поправка так и не увидела свет.

В июне будет проходить стратегическое планирование Всероссийского

объединения ЛЖВ, где будут проходить заседания ВОКСов, в том числе

ВОКС по проблемам женщин и детей. Для поднятия этого вопроса и

включения его в повестку дня (и возможно в стратегический план),

необходимо обратиться к координатору ВОКС по проблемам женщин и детей,

Наталье Цуник. Ее контакты: тел: + 7 919 897 111 9.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]

Кто на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0

Вы не можете отвечать на сообщения

Вы не можете редактировать свои сообщения

Вы не можете удалять свои сообщения

Вы не можете добавлять вложения

19.06.2016 Буффон пропустил тренировку сборной Италии из-за болезни - Чемпионат.com Полная новость>>>

19.06.2016 От неизвестной болезни в Измаиле пострадали уже 284 человека - Украина.ру Полная новость>>>

19.06.2016 УФСИН: упавший с лестницы заключенный умер от ишемической болезни сердца - Телерадиокомпания "Ариг Ус" Полная новость>>>

19.06.2016 Трёхлетний Паша Медведев из-за врождённой болезни может остаться без ног - Новостной портал "Антенна-7" Полная новость>>>

Источник:

openmedforum.ru

Почему больных ВИЧ детей стало труднее усыновлять: Общество: Россия

Плюс на минус

В начале июля на стол президенту Владимиру Путину лег только что одобренный Советом федерации закон № 167 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской федерации по вопросам устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Государственная Дума приняла его неделей раньше, этим законом, говорится в пояснительной записке, депутаты хотели дать больше гарантий усыновителям и заодно защитить права детей. У этого закона, однако, появился побочный эффект: приемными родителями не могут стать абсолютно здоровые люди ? при условии, что они делят кров с теми, чьи заболевания государство считает опасными. Как следствие, люди, уже взявшие на воспитание сирот с диагнозами ВИЧ и гепатит B и С, больше никого взять не смогут. В ситуации разбиралась «Лента.ру».

Володя кормит гусеницу листьями, а Аня держит свою гусеницу в банке и не хочет выпускать на улицу. Ее гусеница потолще, в коричневых крапинках, а у Володи ? бледно-розовая, без рисунка. В саду еще двое детей: Ира играет с сеттером по кличке Джессика, она кидает ей мячик, а Ваня ? за столом, он придвинул к себе поближе стопку блинов на черной керамической тарелке. Пес сожрал пять блинов подряд, и Ваня боится за свою порцию. Блины дети пекли все вместе, на кухне. Из ее окон виден сад с яблонями, большой надувной бассейн и батут. Пахнет апельсинами ? под раковиной, в которой Ваня помоет свою тарелку, лежит миска с самодельным глицериновым мылом, розовым, с желтыми цветами. Дети тоже готовили его все вместе.

Четырехэтажный коттедж в одном из поселков Ленинского района Московской области ничем не отличим от соседних домов: размеренная дачная жизнь, одинаково счастливые дети на каникулах. Мама собирает малину, папа приехал с работы, сейчас мы пойдем его на станцию встречать, потом будем пить чай и есть блины с медом и сгущенкой.

Неизвестно, как бы повели себя люди, живущие в соседних благополучных домах, узнай они, что в семье Анны и Игоря Дмитриевых (фамилия изменена) из девятерых взятых под опеку детей ? четверо носителей ВИЧ-инфекции. На родительском жаргоне таких детей называют «плюсиками», из-за положительной реакции анализа крови на вирус иммунодефицита человека. Стройная Анна и подтянутый Игорь познакомились двадцать пять лет назад: она работала бухгалтером, он ? программистом. Через год после знакомства поженились, еще через год родилась их дочь, Рина ? их первый и единственный биологический ребенок. «У меня в детстве было какое-то даже не осознанное желание, а ощущение ? не хочу своих детей, лучше взять ребенка из детдома, ему помочь, ? рассказывает Анна. ? Когда родилась Рина, мы поставили перед собой одну цель: заработать денег на большую квартиру, чтобы было, куда привести приемных детей. Мы работали день и ночь, купили трехкомнатную квартиру, потом муж открыл свою компанию по продаже компьютеров, и я решила: “Все, мне можно больше не работать, пора заниматься главным делом”. Появилось свободное время, мы с Игорем стали ездить по детским домам, помогать воспитанникам».

Всемирная организация здравоохранения, перечисляя способы заражения ВИЧ, уверяет, что инфекцией нельзя заразиться «при обычных повседневных контактах, таких как поцелуи, объятия и пожатие рук, или при совместном пользовании личными предметами и употреблении продуктов питания или воды». О том же говорят американские стандарты профилактики для врачей ? слюна, носовые выделения, пот слезы, моча и кал считаются безопасными, если не содержат явных следов крови.

Что касается гепатита С, то его основным путем передачи является контакт с кровью при инъекциях, проведении переливания и при травмах. Гепатитом, по утверждению ВОЗ, также нельзя заразиться «при безопасных контактах, таких как объятия, поцелуи или совместное употребление в пищу продуктов и напитков с инфицированным человеком». При этом специалисты оговариваются, что заражение в случае гепатита возможно тогда, когда речь идет о пользовании личными предметами, загрязненными инфицированной кровью.

Сорокапятилетняя Анна ежедневно катается на роликах и велосипеде. У нее девичья фигура, длинные темные волосы и большие глаза, увеличенные до мультипликационного размера стеклами очков. Мы сидим в мансарде съемного коттеджа, где сейчас живет вся ее семья: мансарду называют «игровой комнатой», в ней стоят коробки с конструкторами Lego. Раньше в этой комнате жили старшие приемные дети Ани.

«Пять лет назад мы взяли из подмосковного детского дома двух подростков, Сашу и Колю, с которыми были уже хорошо знакомы: ездили в их детский дом волонтерами, они приезжали к нам в гости. Почему мы решили взять их на воспитание? Ну, это было обоюдное решение: им нужна была поддержка в Москве, поскольку они собирались поступать в столичный вуз, а нам хотелось дать им хороший жизненный старт. Через год мы взяли под опеку трех девочек ? Юлю, Олю, Марину. Им было по тринадцать лет, сейчас они заканчивают школу». С мальчиками было проще, с девочками сложнее: не нравилась одежда, которую им советовала Аня, скучали без телевизора, не хватало косметики.

Так Дмитриевы стали «многодетными» опекунами. «Мы детей не усыновляли, это очень важный момент: только в том случае, если дети находятся под опекой, государство предоставляет им льготы на получение квартиры и квоту в вузах», ? объясняет Анна.

В 2011 году Дмитриевы взяли под опеку семилетнюю Аню, четырехлетнего Ваню, девятилетнего Володю и десятилетнюю Иру: всю свою жизнь дети провели в детском доме на Урале. «У них был хороший детский дом, ? вспоминает Аня. ? Им хватало еды, игрушек ? в достатке. Но все равно, дети ждали, пока их заберут, и удивлялись, что других охотно увозят, а их ? нет». Другим везло больше по одной причине: у них не было ВИЧ.

Про младших детей Аня рассказывает со спокойствием, несвойственным типичной российской матери с постсоветским анамнезом, в котором черным по белому написано: «СПИД ? чума ХХ века».

«Почему мы взяли “плюсиков”? ? удивляется она. ? Как и всем родителям, мне нравились дети красивые и здоровые, а такие бывают в детских домах редко. Я поняла, что надо чем-то жертвовать, а интеллект для меня ? важная составляющая, я не готова брать детей с серьезными умственными проблемами. Дети с ВИЧ ? интеллектуально сохранны, очень развиты, а современная антиретровирусная терапия позволяет им вести нормальную, полноценную жизнь. Если соблюдать медицинские предписания, они ничем не отличаются от сверстников». Она не понимает, почему вирус ВИЧ у многих вызывает панику: «Почему я-то должна бояться? Многие боятся, говорите? А вот я не верю в бога, хотя многие верят. Зато я верю в то, что этим детям нужно помогать».

Общение с «плюсиками», уверяет Анна, строится по обычным правилам: «Я им только говорю ? вы должны постоянно принимать лекарства, чтобы не болеть, помните об этом. Да, есть определенные ограничения, им запрещено есть жирное и соленое, поскольку препараты действуют на работу желудка, за этим приходится следить. Я вряд ли дам больше двух кусков курицы Ване, у которого в дополнение к ВИЧ есть пролеченный гепатит С».

Анины дети состоят на учете в московском ВИЧ-центре, но рассказывать про их диагноз в школе она не готова: никогда не знаешь, с какой реакцией столкнешься. Ей, как и другим приемным родителям, хорошо известны случаи, когда «плюсиков» выгоняли из детских садов и школ. При детях Дмитриевы о вирусе не говорят: психологи рекомендуют дожидаться одиннадцатилетнего возраста, так что пока их подопечные живут безмятежной жизнью. Описывая эту жизнь, трудно удержать себя от слащавости: вот дети прыгают на батуте, всей семьей выезжают из калитки на роликах, жуют яблоки, делают кукол из обрезков ткани. Восемь раз в день в доме звонит будильник, они по часам принимают лекарства.

Дмитриевы подумывали взять под опеку еще нескольких детей. Но помочь они больше никому не смогут.

Чума на оба ваши дома

2 июля 2013 года президент Владимир Путин подписал федеральный закон № 167 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». Парламент одобрил его неделей раньше.

Закон перекроил правила усыновления и опекунства. Раньше в исполнении родительских обязанностей отказывали людям, страдающим рядом определенных заболеваний; согласно новому закону, взять ребенка на воспитание не смогут даже и здоровые люди ? если они зарегистрированы в одной квартире с больными. К закону приложен утвержденный правительством РФ «Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих»: он касается как самих опекунов и усыновителей, так и делящих с ними жилплощадь. Наряду с болезнями, передающимися бытовым путем ? туберкулез, чума, холера, гельминтоз и педикулез, ? в нем упомянуты гепатиты B и С и ВИЧ, хотя уже общеизвестно, что эти вирусы не передаются через обычные социальные контакты, ими невозможно заразиться, деля с больным человеком пищу и крышу над головой.

Благотворительные организации забили тревогу. «Сама трактовка “опасные заболевания” очень смутная. Допустим, вы взяли на воспитание ребенка из детдома с гепатитом С, а теперь хотите взять другого ребенка, с другим диагнозом или вовсе без него. Так вот, по новому закону вы никого больше взять не сможете, поскольку ваш первый ребенок официально признан “препятствующим усыновлению”», ? говорит сотрудник одного из агентств по усыновлению Алена Сенкевич. При этом в семью, где есть здоровые дети, ВИЧ-положительного ребенка из детского дома забрать по-прежнему можно ? «государство вам только спасибо за это скажет». «С другой стороны, ? продолжает она. ? совместное пребывание с детьми-носителями этих вирусов опасным не считается, в детских домах такие воспитанники содержатся в общих группах. Получается парадокс: в одном месте ? можно, в другом ? категорически нельзя».

Надуманные препятствия для усыновителей видит в новом законе и Лада Уварова, руководитель движения «Петербургские родители»: «В данной инициативе, куда ни ткни, сплошные дырки и логические противоречия». С 1996 года органы опеки отказывали в усыновлении носителям гепатита В и С и ВИЧ. Считалось, что они долго не проживут, соответственно, не могут гарантировать, что ребенок повторно не станет сиротой.

«Сейчас возникла куча драматических проблем, ? сетует Лада. ? Во-первых, как определить совместно проживающих? Это ваши соседи по коммунальной квартире? Те, кто официально прописан, или те, кто просто живет в вашей квартире? Получилась огромная брешь, в которую обязательно свалится куча людей».

Закон, уверена Уварова, не оставляет и камня на камне от врачебной тайны. Она приводит пример: представьте, что вы снимаете квартиру пополам с соседом, он ? носитель гепатита С, но не предает свой диагноз огласке, на что имеет полное право. Теперь, если вы решите взять на воспитание ребенка, диагноз вашего условного соседа будет известен и вам, и органам опеки, и еще бог знает какому количеству людей. «Это полная дискриминация, ? сердится Уварова. ? Все так долго бились над тем, чтобы люди с ВИЧ и гепатитом С могли ходить в те же учреждения, что и здоровые люди, а теперь их загоняют в резервацию».

По мнению Лады, «глупость в законе» возникла по одной причине: «поступил приказ от президента срочно сделать что-то хорошее сиротам ? ума сделать что-то хорошее не хватило, и вышла полная катастрофа».

«Благодаря современной терапии эти люди живут долго и относительно счастливо. Мало того, они очень хотят брать на воспитание детей-сирот с ВИЧ и гепатитом В и С, ? продолжает Уварова. ? Полгода назад люди из Минздрава обещали, что в самом скором времени носителям ВИЧ и гепатита В и С позволят стать усыновителями. Вместо этого в закон попали ограничения по факту совместного проживания».

Больной вопрос

В апреле 2005 года Геннадий Онищенко, руководитель Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, неожиданно заявил о том, что людей, являющихся носителями вируса ВИЧ, можно допустить к усыновлению детей-сирот. В мае того же года в ведомстве Онищенко подготовили соответствующий документ. Но тогда дело зашло в тупик. Поправки в нормативные акты об усыновлении и опеке готовила Наталья Бурцева, тогда ? эксперт думского комитета по делам общественных объединений и юрист общественной организации «СПИД-Инфоцентр».

Поправки в законодательство назрели еще восемь лет назад, по словам Натальи, благодаря прогрессу, достигнутому антиретровирусной терапией: «Уже к началу двухтысячных годов стало понятно, что люди с ВИЧ могут жить долго, поскольку препараты снижают уровень вируса в крови до приемлемых параметров. Родительские обязанности эти люди могут исполнять не хуже прочих», ? рассказывает она. Бумаги были направлены в профильные министерства здравоохранения и образования, дальнейшая их судьба туманна, Бурцевой о них ничего не известно. Геннадий Онищенко, с которым я связалась по телефону, обсуждать эту тему наотрез отказался.

Ровно через семь лет, в апреле 2013 года, Минздрав опять пообещал убрать ВИЧ и гепатит В и С из перечня препятствующих усыновлению заболеваний. Инициатива чиновников получила широкую огласку в СМИ, однако сейчас о ней в ведомстве не вспоминают. В ответ на вопрос, почему условия усыновления не смягчили, как планировали, я получаю сухой комментарий, подписанный главой пресс-службы ведомства Олегом Салагаем: «Основная цель ограничительных перечней [заболеваний] ? обеспечить защиту здоровья и благополучия детей. Применительно к инфекционным заболеваниям, включая ВИЧ, речь идет об исключении или минимизации риска заражения ребенка от усыновителя или иного лица, проживающего совместно с усыновителем». Минздрав, написал он, «не исключает возможности того, что в будущем, на основе анализа результатов правоприменительной практики, с учетом уровня развития медицинской науки, вопрос об исключении ВИЧ из числа препятствий к становлению усыновителем может быть повторно рассмотрен».

Тот апрельский порыв Минздрава поддержали в правительстве России, и теперь на мой запрос из тамошней пресс-службы присылают благожелательное письмо: «Руководство социального блока правительства России выступает за последовательное увеличение возможностей по усыновлению детей и снижение возможных барьеров и препятствий». В Минздраве, говорят в правительстве, обсуждали и возможности усыновления для ВИЧ-положительных родителей, «однако в итоге специалисты Минздрава пришли к выводу, что в настоящее время невозможно гарантировать полную безопасность для ребенка». «Мы с уважением относимся к позиции и компетентности медиков, но готовы рассмотреть также обращения родителей и иных заинтересованных граждан и общественных организаций», ? говорится в конце письма. Обращения пресс-секретарь вице-премьера Ольги Голодец Алексей Левченко советует направлять в Совет при правительстве по вопросам попечительства в социальной сфере.

В родительских обращениях с просьбой изменить закон, я думаю, недостатка не будет. Одной из первых его напишет жительница Санкт-Петербурга, тридцатилетняя Мария Сухова (фамилия изменена), два месяца назад взявшая под опеку трехлетнюю Настю, ВИЧ-инфицированную воспитанницу детского дома из Свердловской области. Теперь Маша хочет Настю удочерить: «Я хочу быть настоящей мамой, а не опекуном. Я хочу, чтобы у нее было нормальное свидетельство о рождении, а не прочерки в графе “родители”. У Насти должна быть нормальная жизнь, она ее заслужила», ? плачет Сухова.

3 июля, на следующий день после вступления нового закона в силу, Мария отнесла документы на удочерение в органы опеки Санкт- Петербурга. Два дня спустя она получила ответ: просят дополнительно принести медицинские документы на всех людей, проживающих с ней в одном помещении. Обращение напишет и Ирина Юшманова, взявшая три года назад на воспитание двух сестренок, носителей ВИЧ. Осенью она собиралась брать третью девочку, в конце июня подала документы в органы опеки, а 6 июля получила отказ: «Инспектор ходила с моим делом в комитет по усыновлению, ей отказали. Мне передали, что им велено всем родителям “плюсиков” давать отказы направо и налево. Я не остановлюсь, я пойду судиться. Не думаю, что я выиграю, но чем больше будет наших обращений, тем быстрее наши законодатели очухаются».

Закон есть закон

Петербуржцы Мария и Дмитрий Антоновы (фамилия изменена) сидят в кафе на Невском проспекте. На них практически одинаковые футболки с рисунками, синие джинсы, сандалии. У Марии круглое лицо, синие глаза, кудрявые белые волосы. Дмитрий обрит почти налысо, на затылке ? хвостик седоватых волос. Он выглядит как музыкант, им в итоге и оказывается.

Дмитрию было двадцать лет, когда он в конце восьмидесятых годов переехал из разухабистой Москвы в Питер. Познакомился с Марией, а чуть позже обнаружил, что у него гепатит С. Дмитрий прошел два курса терапии по государственной программе и уже много лет официально считается «пролеченным». Маша живет с ним уже двадцать лет, абсолютно здорова.

Детей Антоновы хотели давно, но за все время совместной жизни Маша родила только одного ребенка. А хочется ? большую семью. Сейчас супруги ходят в местную школу приемных родителей и подыскивают на сайтах кандидатуры для усыновления. Правда, на сайтах сидит одна Маша. Дима до последнего момента смотреть фотографии не хочет: «Обычного ребенка бог дает, так пусть и в усыновлении будет элемент неожиданности».

Желание усыновить ребенка, по словам Маши, «всегда маячило», но в последнее время стало отчетливым: есть друзья, взявшие детей на воспитание, у них все хорошо. Сами Антоновы ездят по детским домам для умственно отсталых детей: рисуют с воспитанниками мультфильмы и сочиняют музыку. Дима считает, что «в России теперь такое же спокойное отношение к усыновлению и опекунству, как в Америке».

Точнее, так он считал. Вот уже месяц Антоновы пребывают в смятении: если раньше Маша могла оформить опеку ребенка на себя, то теперь этот путь для нее закрыт: вместе с ней проживает носитель гепатита С, ее муж. Ну а в то, что Минздрав когда-нибудь уберет его диагноз из списка заболеваний, противопоказанных к усыновлению, Дима не верит: «Вы походите по улицам, поспрашивайте, хотят ли люди, чтобы носители ВИЧ и гепатита С детей усыновляли. Вам первый же скажет: “ВИЧ и гепатитом С болеют наркоманы! Гомосексуалисты! Их небеса покарали! Так им и надо!”»

В случае отказа в органах опеки Антоновы намерены идти в суд. Пока не очень понятно, смогут ли они добиться положительного решения. По мнению адвоката Ирины Хруновой, в практике которой есть два подобных дела (в 2009 году Хрунова выиграла в суде города Чебоксары дело ВИЧ-положительной Светланы Изамбаевой, которая претендовала на опеку над младшим братом; в 2012 году Хруновой удалось добиться разрешения на усыновление детдомовского ребенка для жительницы Петрозаводска, Эллины К., носителя вируса гепатита С), новый закон изрядно осложнит практику. «Если положительная семья проживает в квартире, которая когда-то была приватизирована братом-наркоманом, то об усыновлении можно забыть: усыновители обязаны предоставить в опеку выписку из домовой книги, каждого зарегистрированного будут проверять», ? перебирает она варианты коллизий. «Раньше в законе было прописано, что усыновителем не может быть человек, страдающий инфекционными заболеваниями, ? объясняет Хрунова. ? Это расплывчатая формулировка, ее можно по-разному трактовать. Мы говорили, что носитель больным человеком не является, он не опасен для окружающих». Хрунова вспоминает, что на суде по делу Эллины К. в ее пользу выступили даже сотрудники инфекционной больницы, которые «доказывали, что усыновленный ребенок от гепатита С не пострадает». Теперь работать Хруновой будет сложнее, поскольку придется доказывать безопасность не только самих усыновителей, но и тех, кто с ними проживает.

Новый российский закон не имеет иностранных аналогов. В США, Италии, Франции, Германии, Финляндии и Израиле носители ВИЧ и гепатита С имеют полное право на усыновление ребенка. И хотя реальная практика усыновления разная ? в Германии, например, для усыновления требуется доказать индивидуальное физическое здоровье, в то время как в США это с 1990 года признано дискриминационным, ? ни в одном из законов не удалось обнаружить пункта, обязывающего «совместно проживающих лиц» проходить медицинское освидетельствование.

Непопулярный диагноз

На заставке компьютера Любы Миронычевой ? фотография пятилетней Наташи, ВИЧ-положительной воспитанницы детского дома в Екатеринбурге. Сорокалетняя Миронычева, по профессии логопед-дефектолог, сидит в своей квартире в спальном московском районе Северное Чертаново и бесконечно просматривает фотографии воспитанников детдомов.

В доме Любы ? чистота, цветы на подоконниках. Она живет одна, муж как-то не нашелся, своих детей нет: не сложилось. Уже два года Люба сидит на сетевых форумах по усыновлению сирот. В июне этого года начала собирать документы для органов опеки. Она окружена детьми по роду деятельности, но ей, конечно, страшновато брать совсем чужого ребенка в дом, и это нормальная реакция. Из бесконечного числа детских фотографий Любе почему-то «на душу ложатся» только ВИЧ-положительные дети, так уж получается. Мы сидим с Любой за столом, она щелкает мышкой на заглавную страницу сайта, где выложены фотографии ВИЧ-инфицированных сирот: «Вот эта девочка очень похожа на дочку моей подруги, просто не отличить. А вот ? брат с сестрой, Филипп и Серафима. Они родились у мамы-наркоманки, вес у них при рождении был совсем маленький, до килограмма не дотягивали. Мама от них при рождении отказалась, они нормальной жизни не видели, очень жалко. А вот Максим ? видите, какой красивый, темноглазый. Смотрите, у него в подписи к фотографии указан “непопулярный диагноз”, это так ВИЧ деликатно обозначают».

Люба уже решила, что возьмет на воспитание ребенка с ВИЧ: «Я читала десятки свидетельств людей, которые взяли “плюсиков” к собственным, иногда грудным детям. И ничего, все живы и здоровы. Конечно, я не собираюсь всем и каждому рассказывать про диагноз усыновленного ребенка, не хочу своими детьми пробивать массовое темное сознание. Ведь отношение людей к таким детям – совсем “не айс”, никого не волнует, что их становится все больше и больше (Ежегодный прирост ВИЧ-инфицированных детей по статистике составляет 10 процентов в год ? прим. «Ленты.ру»)».

Люба совершенно не рассчитывает на народную поддержку, но не понимает, почему детей с ВИЧ не поддерживают в Думе: «Сначала по этим детям ударил “закон Димы Яковлева”, поскольку их активно и бесстрашно брали американцы. Потом зачем-то добавили необоснованные поправки о болезнях. А эти дети ? они ведь умненькие, красивые, их и так мало берут. Знаете, куда их отправляют, если приемные родители не находятся? В коррекционные детские дома для детей с умственной отсталостью». После выхода из детского дома таких детей тоже не ждет ничего хорошего, убеждена она: «Никто не осознает, что эти дети — большая социальная проблема, это сейчас они за стены детских домов запиханы. А потом ведь они выходят, начинают жить взрослой жизнью, и только вовремя усыновленных детей научили и терапию вовремя принимать, и меры безопасности соблюдать». Люба хотела бы усыновить двоих «плюсиков»: зарплата ей позволяет, но теперь не позволит закон.

Селигер и матрешки

Во время последнего слета прокремлевской молодежи на озере Селигер руководитель благотворительного проекта «Ванечка» Юлия Сенкевич задала Владимиру Путину вопрос о новом законе. Вот отрывок из их диалога:

Сенкевич: Там (в законе) написано, что усыновителями не могут стать те, кто проживает с лицами, страдающими заболеваниями, опасными для окружающих. То есть если у меня есть ребенок, допустим, с ВИЧ-инфекцией, то я второго такого ребенка взять уже не могу, потому что он проживает в этой квартире, в этой семье. Но, как показывает практика, таких детей берут в те семьи те родители, у которых уже проживают дети с подобными заболеваниями, потому что они знают, как с ними жить, как им помогать и что делать для их социализации и адаптации. Но я не только не могу взять ребенка с заболеванием, я в принципе никакого другого ребенка взять в семью уже не смогу. Именно поэтому сейчас очень многие семьи обеспокоены этим вопросом, они действительно боятся, что те дети, которые уже находятся в этой семье, могут быть возвращены в детские учреждения. Поэтому мы выступаем с просьбой рассмотреть возможность внесения поправки в данную статью, чтобы данный пункт перечня заболеваний не касался детей, а относился лишь к взрослым, находящимся в данной семье. Спасибо.

Путин: Мы с Вами понимаем, что эта статья была наверняка прописана с целью защиты интересов детей, но я понимаю, о чем Вы говорите. Наверняка просто законодатель до этих тонкостей не дошел, не додумался. Надо подумать, может быть, отредактировать. Спасибо большое.

Мы обсуждаем этот разговор с Вероникой Климовой (фамилия изменена) на ее даче в Кавголово под Петербургом. Климовой сложно разговаривать, поскольку ее постоянно обнимают за шею две приемные дочери ? пятилетняя Галя и шестилетняя Валя. Два года назад она забрала их из больницы для ВИЧ-инфицированных в Усть-Ижоре. Через полтора года к двум девочкам добавилась третья ? шестимесячная Юля. Старших девочек Вероника называет «матрешками», а младшую почему-то Джульетта. Джульетта сидит у нее на руках.

Все три девочки находятся у Климовой под опекой; у Вероники прекрасные отношения с бабушкой Гали и прабабушкой Вали, но вот с мамой Юли возникли сложности. «Как опекун, я по закону обязана подавать в суд на родителей своих подопечных с тем, чтобы требовать с них алименты. Юлина мама этого не хочет: она живет в маленьком городке, у нее есть своя квартира, но она скрывает от всех наличие ребенка. Да, она оставила ее в роддоме, да, у мамы ВИЧ, но она жестко заявила, что как только ей назначат алименты по суду, ребенка она тут же у меня заберет, поскольку всем жителям ее родного города станет все про нее известно».

Сейчас Юле одиннадцать месяцев, и родная мама охотно заберет ее еще и вот почему: известно, что диагноз ВИЧ подтверждают у детей где-то к полутора годам. У Юли, родившейся от ВИЧ-инфицированной матери, на сегодняшний день уже два отрицательных анализа на ПЦР (полимеразная цепная реакция, позволяет определить наличие ДНК ВИЧ). А это значит, что вирус иммунодефицита человека ей от матери не передался. Теперь у Вероники нет другого выхода, кроме как самой усыновить Юлю: в конце концов, она забрала ребенка полгода назад, когда он был никому не нужен. Вероника вставала к ней ночами, возила по врачам и из худосочного младенца своими руками превратила ее в здорового пухлого ребенка с ямочками на щеках и перевязочками на ногах. На то, что Путин во всем быстро разберется, надежд у Вероники мало: «От таких родителей, как я, ждут судебной практики ? обжалование отказа в усыновлении сначала в районном суде, потом ? в городском, затем ? в Верховном. Проблема состоит в том, что если это положение в законе останется, до суда мы вообще не дойдем: опека с такими медицинскими заключениями нас до суда просто не допустит».

Вероника укладывает Юлю в коляску под соснами, и твердо говорит: «Я своих детей никому не отдам».

«Я думаю, тем людям в Госдуме, которые принимали новый закон, просто не пришло в голову, что вот есть такие ненормальные, которые хотят взять на воспитание ВИЧ-инфицированных детей ? и не одного, а нескольких», ? уверена Светлана Макарова, тридцатилетняя специалист по IT из Екатеринбурга, уже несколько лет воспитывающая двух ВИЧ-положительных детдомовцев.

Ненормальные люди и нормальная жизнь

Восьмилетнюю Дашу взяли из детского дома в Ломоносове четыре года назад. Даша катается на велосипеде, у нее ободранные коленки, она загорелая, худая, и очень бойкая. Родной мамы у нее уже нет: та принимала наркотики, а потом ее убили. Ее приемная мама, Аня, когда-то работала учительницей, а теперь сидит с детьми, родными ? Стасом, Светой, Филиппом и Тоней ? и Дашей. Приемный папа Даши работает в Санкт-Петербургском государственном университете.

Когда-то давно, еще в прошлой жизни, Аня и Игорь приехали в Ломоносовский детский дом ? убрать гнилые листья и старые ветки на участке. Когда они уезжали, Даша стояла у ворот, а воспитательница сказала, что ее никто не заберет, потому что у Даши ? ВИЧ.

В детском доме Даше жилось плохо: в ее группе была умственно отсталая девочка, большая и сильная, с которой даже взрослые не могли справиться: она кидала детей на пол, била их и кусала. Даша все ждала, когда ее удочерят, сидела на диване, раскачивалась из стороны в сторону, и кричала: «Когда же мама придет?» Мамой она называла Аню ? потому, что в детском доме всех добрых женщин так называют.

Аня никак не могла Дашу забыть, и через несколько месяцев после того, как они впервые увиделись, стала забирать ее к себе — на выходные. Даша все время сидела у нее на руках и не хотела с них слезать: весила она тогда 12 килограммов, рост — 92 сантиметра, норма двухлетнего ребенка.

А потом Дашу взяли в семью, и она получила полное право называть Аню мамой, уже официально. Маме иногда было очень тяжело, казалось, что привычный мир рушится: родные дети сложно переносили присутствие чужой девочки, а чужую девочку месяц рвало в ванной от препаратов антиретровирусной терапии, которые ей стали давать приемные родители.

Потом все как-то наладилось, Даша привыкла к лекарствам и первой в своей жизни семье, Ане кажется, что нормальный мир таким и должен быть: чтобы были и свои дети, и приемные, сил на всех хватит.

Недавно они всей семьей ездили в Турцию, в гостинице Даша впервые в жизни увидела шведский стол, и за завтраком стояла возле него с пустой тарелкой в руках и разинутым от удивления ртом: так много еды, вся такая вкусная. Обычная жизнь.

Источник:

lenta.ru